Будущее агропрома: кооперация, органика и цифровизация – что нужно казахстанскому сельскому хозяйству сегодня
О ситуации в агропромышленном комплексе Казахстана, скрытых барьерах развития фермерства, о реальной роли кооперации, необходимых реформах в господдержке и потенциале органического земледелия – в большом интервью c Председателем Правления ТОО «Казахский НИИ экономики АПК и развития сельских территорий» при НАО «Национальный аграрный научно-образовательный центр» МСХ РК Есенбаем Исламовым.
– Есенбай Исраилович, какие экономические и организационные модели сегодня наиболее жизнеспособны для казахстанского сельского хозяйства?
– В условиях рыночной экономики различные модели имеют право на существование. Как вы правильно отметили, ключевым критерием их эффективности является экономическая целесообразность, то есть способность приносить доход.
Если рассматривать сельское хозяйство как бизнес, то главной целью любой предпринимательской деятельности является получение прибыли. В этой сфере не существует универсальной модели, подходящей для всех случаев. Всё зависит от природных условий и рентабельности производства конкретных видов сельскохозяйственной продукции.
Жизнь диктует свои условия. В Казахстане в производстве зерновых культур преобладают крупные агроформирования в форме юридических лиц.
В 2023 году (уточнённые данные за 2024 год будут опубликованы Бюро национальной статистики примерно в октябре-ноябре текущего года) общая посевная площадь в стране составила 23,8 млн гектаров, из которых 14,5 млн гектаров, или 60,7%, были засеяны юридическими лицами.
Однако в производстве зерновых культур на долю юридических лиц приходилось 65%, или почти две трети всего зернового клина страны, под масличными культурами – около 60%, а в картофелеводстве – менее 30%, а в овощеводстве – чуть более 4%.
В животноводстве из 6,6 млн голов крупного рогатого скота у юридических лиц содержалось всего 13%, у крестьянских хозяйств – 43%, а в личных подсобных хозяйствах населения – 44%.
Из 19 млн голов общего поголовья мелкого рогатого скота или овец и коз на долю юридических лиц приходилось менее 7%, крестьянских хозяйств – около 50%, а на долю личных подсобных хозяйств – около 43%.
При этом следует помнить, что большинство крестьянских хозяйств, занятых в животноводстве, относятся к мелким, поскольку в среднем в одном крестьянском хозяйстве содержится менее 230 голов овец и менее 80 голов крупного рогатого скота.
В растениеводстве ситуация аналогичная. Пашни имеют всего 105 027 крестьянских хозяйств, что составляет менее 40% от общего числа зарегистрированных в стране 271 693 крестьянских хозяйств. Из 105 027 крестьянских хозяйств, имеющих пашни, 77%, или 80 982 хозяйства, обрабатывают земли общей площадью 918 855 гектаров, то есть на одно хозяйство приходится 11,3 гектара пашни.
Эти данные показывают, что для сельского хозяйства Казахстана характерна мелкотоварность. Анализ показывает, что на долю мелких крестьянских и личных подсобных хозяйств приходится около 80% всей валовой продукции сельского хозяйства нашей страны.
Однако такая ситуация характерна не только для Казахстана. Всемирная сельскохозяйственная и продовольственная организация ООН (ФАО) недавно провела исследование в 93 странах мира и пришла к выводу, что почти во всех странах мира наблюдается одна и та же картина: около 80% сельскохозяйственной продукции для внутреннего потребления производится мелкими семейными фермерскими хозяйствами с площадью сельскохозяйственных угодий менее 5 гектаров на одно хозяйство.
В законодательстве Казахстана нет понятия «семейное фермерское хозяйство». Под эту категорию подпадают личные подсобные хозяйства, а также мелкие крестьянские хозяйства, которые занимаются производственной деятельностью силами только членов одной семьи, без привлечения наёмной рабочей силы.
Как я уже упоминал ранее, крупные хозяйства площадью более 50 тысяч гектаров, особенно в производстве зерновых и масличных культур, где важную роль играет соблюдение севооборотов, также имеют право на существование.
Кроме того, производство этих культур требует применения тракторов и комбайнов большой мощности, экономическая эффективность которых проявляется только на больших площадях. В то же время производство овощей и плодов до сих пор требует значительной доли ручного труда. Поэтому в этих отраслях преобладают мелкие хозяйства.
Также в производстве различных видов сельскохозяйственной продукции могут участвовать как крупные, так и небольшие предприятия. Например, в мясном скотоводстве в основном заняты мелкие крестьянские хозяйства, а вот откормом скота занимаются крупные откормочные площадки. В США встречаются площадки с единовременным откормом до 30 и 50 тысяч голов крупного рогатого скота. Однако такие крупные площадки должны быть обеспечены достаточным количеством качественных кормов.
Вместе с тем следует отметить, что в современном сельском хозяйстве, наряду с производителями сельскохозяйственной продукции, которые непосредственно занимаются её производством, и подотраслями животноводства и растениеводства, важную роль играет сфера услуг в сельском хозяйстве, также известная как инфраструктура отрасли. К ней можно отнести ветеринарию, защиту растений, кормозаготовку, сбыт, поставку техники, оборудования, запчастей, поголовья скота, механизацию, мелиорацию, науку, подготовку кадров, хранение, транспорт и так далее.
В условиях рыночной экономики эти виды услуг должны предоставляться до сельскохозяйственных товаропроизводителей сервисными потребительскими кооперативами, созданными самими сельскими тружениками.
Хочу обратить внимание на два аспекта этой ситуации. Во-первых, не следует путать сервисные потребительские кооперативы с производственными кооперативами. Это совершенно разные по своим целям и задачам структуры.
– Какие ключевые препятствия мешают трансформации фермерских хозяйств в прибыльные агропредприятия?
– Основная проблема современного сельского хозяйства – низкая эффективность и доходность. Причина кроется в отсутствии полноценной инфраструктуры, которая должна быть создана на основе сервисно-потребительской кооперации самих сельскохозяйственных товаропроизводителей.
В настоящее время фермеры вынуждены самостоятельно заниматься закупкой необходимых ресурсов, таких как скот, семена, удобрения, пестициды, техника, оборудование, запчасти и горюче-смазочные материалы. Они также отвечают за реализацию продукции и поиск покупателей. Кроме того, фермеры вынуждены самостоятельно решать технологические проблемы, связанные, например, с болезнями растений и животных. Они также ищут пути получения кредитов и субсидий, тратя на это своё время.
Эти задачи могли бы быть решены, если бы были созданы сервисно-потребительские кооперативы, объединяющие усилия самих сельскохозяйственных товаропроизводителей.
Ещё одна проблема – устаревшая система государственной поддержки сельского хозяйства, особенно в виде субсидий и кредитов. Важно отметить, что научное, кадровое и информационно-маркетинговое обеспечение агропромышленного комплекса также являются мерами государственной поддержки отрасли.
Существующая система была разработана более четверти века назад и соответствовала ситуации того времени: только что были приватизированы совхозы, на их месте начали появляться новые юридические лица и крестьянские хозяйства, среди руководителей которых было мало специалистов в области сельского хозяйства. Предложенные государством меры были направлены на стимулирование использования новых сортов, пород, удобрений, техники и других ресурсов.
Однако ситуация изменилась. Выросло новое поколение грамотных фермеров. Кроме того, Казахстан сталкивается с давлением со стороны соседних государств, таких как Россия, Узбекистан, Беларусь и Кыргызстан.
Также становится всё более очевидным влияние глобального изменения климата. Всё чаще происходят засушливые годы. Наблюдается масштабная деградация почвы – ключевого фактора сельскохозяйственного производства. Необходимо улучшить налоговое стимулирование аграрного производства. Известно, что у налогов есть две функции: фискальная и стимулирующая. К сожалению, первая функция часто преобладает над второй.
Даже в системе научного обеспечения сельского хозяйства требуются серьёзные изменения. В первую очередь, это касается увеличения количества офисов коммерциализации, трансферта технологий и передачи знаний.
– Исследует ли институт результативность государственных дотаций в сфере агропромышленного комплекса?
– Ранее я упоминал о том, что сельскохозяйственные предприятия Казахстана сталкиваются с серьёзной конкуренцией со стороны своих коллег из соседних стран, особенно из России. Если раньше речь шла о ввозе из этой страны переработанных продуктов, то в последнее время всё чаще говорят о поставках мяса, сырого молока, овощей и зерновых культур. Некоторые предлагают ограничить импорт сельскохозяйственной продукции из России.
Однако как мы можем перекрыть 7600 километров сухопутной границы? С другой стороны, не стоит забывать, что 90% экспорта другой казахстанской продукции осуществляется через территорию России. А если Россия в ответ на наши запреты на ввоз своей продукции в Казахстан ответит запретом на транзит казахстанских нефти, газа, руды и металлов?
Единственный выход – это экономические меры по повышению конкурентоспособности казахстанской сельскохозяйственной продукции. Необходимо перейти к прямому субсидированию стоимости продукции сельского хозяйства.
Следует активнее использовать практику предоставления фермерам дешёвых кредитов. А чтобы сделать кредиты более доступными, необходимо направить значительную часть субсидий на субсидирование процентных ставок по кредитам.
– Какова роль института в формировании стратегии органического и климатоустойчивого сельского хозяйства в Казахстане? Ведёт ли институт конкретные исследования или пилотные проекты, направленные на снижение углеродного следа в аграрной сфере?
– Институт играет ключевую роль в разработке стратегий развития органического сельского хозяйства как одного из важнейших направлений устойчивого агробизнеса. Органическое земледелие рассматривается нами как целостная, экологически сбалансированная система производства, направленная на сохранение агроэкосистем и долгосрочную продовольственную безопасность страны.
Мировая практика показывает, что в странах с высоким уровнем развития органического сельского хозяйства этому сектору оказывалась системная поддержка – как со стороны государства, так и со стороны общества. Это подтверждается не только высокими темпами роста площадей органических земель, но и формированием устойчивого потребительского спроса. В 2022 году мировая площадь органических земель достигла 96,4 млн гектаров, показав рост на 26,6 % за год. При этом лидирующие позиции по количеству органических производителей занимают Индия, Уганда и Таиланд, а крупнейший рынок органики – США (43 % от глобального объёма).
Что касается Казахстана, то, к сожалению, официальная статистика по сертифицированной органической продукции отсутствует. Согласно международным оценкам, за последние 4 года площадь органических сельхозземель в нашей стране сократилась с 294,3 до 103,4 тыс. гектаров. Однако, по нашим расчётам, реальный показатель как минимум на 140 тыс. гектаров выше, что свидетельствует о недостоверности и недостаточности текущего учёта. Также важно отметить, что государственная статистика во многом основана на опросах, а не на данных сертификации.
Наш институт изучает текущие ограничения и потенциал органического сектора. Мы выявили ряд системных проблем: высокую стоимость сертификации, слабую вовлечённость госорганов и бизнес-сообщества, недостаточную компетентность участников рынка в маркетинге и экспортной логистике. Всё это тормозит развитие органики и препятствует выходу на международные рынки.
Тем не менее, в Казахстане продолжают работать производители, ориентированные на экспорт в ЕС. По данным Союза органических производителей, в 2023 году было экспортировано около 26 тыс. тонн органической продукции на сумму свыше 23 млн долларов США. Также в 2023 году компания «Organic Village» первой получила органический сертификат по национальным стандартам.
По нашим исследованиям, риски, связанные с переходом на органические технологии (например, возможное снижение урожайности), часто преувеличены. В условиях Казахстана, где и в традиционном земледелии применяются ограниченные дозы минеральных удобрений, разница в урожайности между органическим и обычным производством может быть минимальной или даже в пользу органики.
Особое внимание мы уделяем вопросу развития внутреннего рынка. Анализ данных по доходам населения показывает, что в Казахстане уже сформировалась категория потребителей, готовых платить за гарантированно качественные и экологически чистые продукты. Поэтому развитие внутреннего спроса на органику – это стратегическое направление, наряду с экспортом.
В 2024 году принят обновлённый закон «О производстве и обороте органической продукции». Следующим важным шагом должна стать национальная стратегия или план действий по его реализации. Мы предлагаем ввести механизмы государственной поддержки, такие как:
- погектарные выплаты в переходный период и на первых этапах стабильной работы органических хозяйств;
- субсидии на сертификацию до 30–50 % затрат;
- госинвестиции в малые предприятия по хранению и переработке органической продукции.
Дальнейшие меры могут включать финансирование консультационных услуг, развитие инфраструктуры для сбыта на местных рынках, поддержку пилотных проектов и стимулирование закупок органической продукции для социальных учреждений (детских садов, школ, больниц и т. п.).
Мы также видим две базовые модели развития органического агросектора в Казахстане:
- Семейная органик-модель – на базе мелких фермеров и домохозяйств, ориентированных на экологичный образ жизни и сбыт продукции на местном уровне.
- Бизнес органик-модель – вертикально интегрированные структуры с агротуризмом, экомагазинами и переработкой, нацеленные как на внутренний, так и на внешний рынок. В условиях Казахстана именно эта модель, с учётом географии и расстояний, является наиболее перспективной.
По нашим расчётам, при сбалансированной политике и взаимодействии государства, бизнеса и научного сообщества, Казахстан может довести площадь органических земель до 1 млн гектаров к 2030 году. Это будет существенным вкладом в экологическую модернизацию сельского хозяйства и снижению углеродного следа агросектора.
